СЕТЬ ДЕТСКИХ ЛАГЕРЕЙ ДМИТРИЯ И МАТВЕЯ ШПАРО
8 (495) 960-21-28
Главная › Блог › 1000 километров до рассвета
2

1000 километров до рассвета

Книга с таким названием готовится к выходу в издательстве «Паулсен». Тысяча километров до рассвета – это путь, начавшийся ровно 10 лет назад. В декабре 2007 года с мыса Арктический архипелага Северная Земля стартовало фантастическое, рекордное ночное путешествие Матвея Шпаро и Бориса Смолина к Северному полюсу.

Авторитетный портал Explorersweb.com накануне старта экспедиции писал: «Да, для исследователей еще остались неизведанные сложные задачи, но они не решаются легко – только небольшое количество мужчин (женщин не было) шли по Северному Ледовитому океану на лыжах зимой. Сочетание чрезвычайно низких температур, полной темноты, открытой воды и полной изоляции – все это создает самые технически трудные и опасные условия, которые только могут встретиться экспедиции. Настоящая зимняя экспедиция к Северному полюсу еще ни разу не была осуществлена, и вместе с восхождением зимой на К-2 и зимним переходом к Южному полюсу является самой большой, никем еще не выполненной задачей в Мире Путешествий и Приключений».

Основой книги Дмитрия Игоревича Шпаро «1000 километров до рассвета» стали телефонные переговоры с лыжниками и дневники Матвея. Мы же предоставим слово второму герою – Борису Смолину. Разговор с ним был записан Юлией Пантелеевой, редактором журнала «Кают-компания», публикуем его с любезного разрешения автора.

 

Первые тренировки ночью

Был момент, когда идея экспедиции к Северному полюсу полярной ночью витала в воздухе – это было, примерно, в 2003-м году. Тогда она была только озвучена. В одном из разговоров мы с Матвеем пришли к выводу, что такая экспедиция возможна при наличии хорошего снаряжения, хорошей подготовки и – немаловажный вопрос – авиационного обеспечения.

Наступил 2004 год, и мы отправились в пробный тренировочный поход полярной ночью. Поехали на Полярный Урал. Перед походом позвонили нескольким известным экспертам в области туризма и путешествий, пытаясь с их помощью хотя бы теоретически понять, что такое полярная ночь. По большому счету, нам никто ничего существенного не сказал.

Матвей Шпаро (слева) и Борис Смолин. Гренландия, 2000 год.

Матвей Шпаро (слева) и Борис Смолин. Гренландия, 2000 год.

С нами был только опыт группы Дмитрия Игоревича Шпаро, которая шла полярной ночью через Полюс относительной недоступности от станции СП-26 к станции СП-27. Дмитрий Игоревич был единственным, кто рассказал, с чем мы можем столкнуться. Но, опять же – то был 1986-87 год, было другое снаряжение, средства связи и навигации.

И вот мы с таким небольшим багажом теоретических сведений и с определенным экспедиционным опытом, который у нас с Матвеем был, отправились на Полярный Урал.

Я помню, как мы сошли с поезда Москва – Лабытнанги (Ямало-Ненецкий АО – прим. ред.) на станции Собь. Темень… А мы ехали в комфортабельном вагоне: биотуалет, температурный режим, тепло, хорошо. Проводница нам говорит: «Все, ваша станция». Открывается дверь, а оттуда – сразу поток снежной пыли в лицо, мороз минус 30, если не ниже, ветер… И ничего! Нет даже полустанка.

Мы тут же встали на лыжи, впряглись в сани, и пошли.

Конечно, было непривычно само состояние, в котором мы очутились. Помню, на какой-то день пути, сидя в палатке, я сказал Матвею: «Ты знаешь, наверное, я в экспедицию не пойду». Как-то в сердцах сказал. Видимо, это было связано, с ощущением постоянной темноты. Было настолько непривычно, настолько некомфортно, что мы даже стали делить эту черноту на темные сумерки и светлые сумерки.

Тем не менее, на Полярном Урале мы получили первый опыт. Поняли, какое снаряжение нам потребуется.

Прошел год. Переживания улеглись, их место заняли новые надежды. В декабре 2005 года мы отправились на Таймыр.

В пурге поднимаемся под перевал. На той стороне перевала так намело, что пришлось, в буквальном смысле, идти по пояс в снегу. Пурга была и раньше, но мороз был не сильный, а когда стали спускаться, температура резко упала до минус 40 и ниже! Получилось так, что на поверхности мороз прихватил снег, появилась корочка, но она не могла удержать наш вес. А под настом снег оставался рыхлым. Мы пытались идти и на лыжах, и без лыж, по-всякому. Скорость резко упала, мы выбились из графика.

До конца декабря оставались считанные дни, на руках были обратные билеты из Норильска, к тому же я слегка поморозил палец на руке. После телефонного разговора с Дмитрием Игоревичем решили, что он попросит помощи у МЧС. Спасатели приехали на снегоходах и на следующий день мы оказались в Норильске.

Новый отрицательный опыт и мысли: «А нужно ли это? А получится ли большая экспедиция?»

В Гренландию – нелегально

Дальше был третий тренировочный поход – в Гренландии, в декабре 2006 года, и попытка перейти остров зимой.

Мы консультировались по поводу перехода с итальянским путешественником Робертом Перони – он пересекал Гренландию не один раз: и с клиентами, и самостоятельно, делал переходы по самому длинному участку с востока на запад, и обратно. И он пытался пересечь остров полярной ночью, но пройдя за полторы недели около 150 км вглубь ледяного купола, повернул обратно. Сказал, что там страшный холод, температуры экстремальные – до минус 50, и дуют нереальной силы стоковые ветры. Из рассказа складывалась жуткая картина.

У побережья ледовый купол Гренландии имеет необычную волнообразную поверхность.

У побережья ледовый купол Гренландии имеет необычную волнообразную поверхность.

Мы знали, что на экспедиции через Гренландию выдает разрешение Датский полярный центр. С помощью таких разрешений власти стараются контролировать путешественников, избегать ситуаций, связанных с несчастными случаями. При этом датские власти требуют страховки с огромной суммой, которая гарантированно покроет все расходы на спасение человека, находящегося на куполе. Перони добавил, что никому в истории еще не удалось получить у датчан разрешения на экспедицию полярной ночью.

В Гренландии жил наш друг Фредерик Линге, участник путешествия на моторном катере по периметру Северного ледовитого океана. Клуб «Приключение» обеспечивал поддержку этой экспедиции на территории России. Фредерик работал полицейским в Нууке – столице Гренландии, и он поддержал нашу идею.

Надо отметить, что гренландцы лояльно относятся к Дании, в состав которой формально входят. Агрессивных, воинственных, националистических настроений нет, но в душе они себя считают независимой страной, у них есть свой флаг, собственное правительство.

Фредерик нам писал: «Вообще не надо вам ничего, прилетайте в Гренландию, я помогу». Он сказал: «Иннуиту никто не может запретить ходить зимой!»

Перед отлетом Дмитрий Игоревич заметил: «Предвижу, что, если все пройдет хорошо, это не останется незамеченным. Это где-то прозвучит. Будет международный скандал. Ну, посидите в гренландской тюрьме – она, наверное, комфортная».

Фредерик нас встретил в Нууке, а там – всего минут 4 градуса. Предательски тепло для нас!

Точкой старта мы выбрали место, где финишировал Нансен, перейдя через купол Гренландии в 1888 году. Даже на картах отмечено: путь на купол называется «тропа Нансена». Осознание, что этот путь проложил такой великий человек, вдохновляло!

Был вариант добраться туда вертолетом, но решили, что арендуем катер. У нас все было готово: в одной организации мы получили навигационное оборудование, в другой – карты, скомплектовали рационы, потратили много времени на поиск нужного бензина для примусов. Везде мы говорили, что идем на купол потренироваться. Все понимают: для этого от фьорда надо уйти вглубь острова дня на 3-4. Мы говорили, что идем недели на две, а может быть, три. Продуктов у нас достаточно, можем и месяц там пробыть.

Катер нас доставляет к месту старта, начало тропы – в 100 метрах. Под ногами вперемежку: земля, снег, камни, трава. Скоро мы выяснили, что во всей долине, до самого купола, лежит лишь тонкий снежный покров.

Пошли пешком, с лыжами в руках. Потом начались скалы, преодолели несколько водопадиков: где-то вода замерзла, где-то – нет. Выбрались на каменную морену, а дальше – подъем на перевал. Чтобы занести весь скарб на седловину потребовалось несколько ходок. Потом преодолевали бесчисленные песчаные сыпухи, и, наконец, увидели язык ледника.

Мы невероятно обрадовались, решили: ну, сейчас выйдем на купол, встанем на лыжи – и вперед! К леднику подходим уже под вечер. Поставили палатку на замерзшем озере, перед нами синие, почти прозрачные ледовые стены. Очень красиво! Выходим наверх и видим: впереди, до самого горизонта, сплошные трещины! И никакого логичного пути между ними нет.

Сначала попробовали идти без груза, но быстро стало понятно, что никуда мы не пройдем. Возникла идея перебраться на другое место. Поговорили с Москвой (у Дмитрия Игоревича были космические снимки) и перешли на другое место. Температура упала ниже минус 40, реки замерзли. Впервые такое увидел: понимал, что летом это был невероятный поток воды, а сейчас все промерзло до дна. Пришлось надевать кошки.

Выход на ледовый купол Гренландии.

Выход на ледовый купол Гренландии.

Все-таки выбрались на купол, но дальше путь преграждал пояс ледовых волн. По гладким гребням ледовых волн не пройти: груженые сани с высоты в пять метров улетят либо в одну, либо другую сторону и утащат за собой. И так до горизонта.

Пока искали и пробовали разные пути, припасы уменьшились наполовину. Решили возвращаться в Нуук.

Вернулись накануне Рождества. Фредерик устроил нам экскурсию в здание общины в Нууке, где располагалось все управление городка. В фойе стоял раритет – сани, которые использовал в своем переходе Нансен.

Еще одна тренировка закончилась неудачей. Настроение было печальное: не получилось ни там, ни тут.

Продолжение следует

 


ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:


Комментарии
  1. Сергей Халяпин
    5

    Борис, спасибо за интересное повествование.
    Было бы здорово, если бы в заметке была бы сразу ссылка на следующую заметку.

  2. Саша Черных

    Борис, спасибо! Захватывающая история, жду продолжения!

Добавить комментарий:

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*